===

 IMG_171916 февраля 2019 г.

В Черняховской городской библиотеке им. А. Лунина прошла встреча с Приваловым Иваном Ивановичем и презентация его книги «Самый западный день».

Иван Иванович — подполковник милиции в отставке, выполнял боевые задачи на территории Северного Кавказа, был награжден орденом Мужества, медалями «За отвагу», медалями ордена «За заслуги перед Отечеством» 1 и 2 степени.

Его биография насыщена многими событиями: 15 лет службы в милиции, спецназ, ОМОН, 5 командировок в Чечню.

Иван Привалов знаком многим черняховцам, здесь начинался его трудовой путь. В библиотеке с успехом прошли две фотовыставки, посвященные кавказским командировкам автора.

IMG_1645 IMG_1646 IMG_1650 IMG_1652 IMG_1654 IMG_1656 IMG_1660 IMG_1661 IMG_1673 IMG_1681 IMG_1688 IMG_1693 IMG_1695 IMG_1697 IMG_1703 IMG_1715 IMG_1716 IMG_1717

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

______________________________________________________________________________________________________

Дорога несущая детство.

      Дорога вела в детство.
      Давнее.
      Наполненное многоголосьем коров, кур, собак, хлопающих дверей и вздрагивающих окон. Запахами раннего утра. Полями затянутыми сетями паутины — белыми пятнами в мокрой росянистой траве. Легкой дымкой восходящего солнца.
      Дорога плелась в Гросс Бершкален. В мир, оставшийся от немцев. С его старыми надписями. С его мощными и надежными красночерепичными крышами. С цифрой закладного камня древней кирхи. К желтым тюльпанам, обжигающими своим цветом стены из красного кирпича. Прусским и непокорным – будучи оторванными от своих луковиц, увядающих на глазах. В мир с хуторами и железной дорогой. С заводами и магазинами. С чистотой и порядком.
      Дорога несла в Гремячье. В небольшой дом с огромным садом. С кустами смородины, белой немецкой сливой, кустами бордовых, маминых пионов и многих других цветов. С огромной лохматой собакой и маленькими котятами. С высоким деревянным штакетником и аркой увитой хмелем. Цветущим и кружащим голову. Где все были живы.
      Дорога мчала по бурным потокам теплой желтой глиняной воды летних дождей.  Размывающим и без того глубокие колеи — шрамы, оставленных колесами тракторов. Несущая мусор и огромные яркие клубки копошащихся рыжих муравьев. Оставляющая на отмелях, невесть откуда взявшиеся, вымытые, россыпи немецких свастикастых пфеннингов.
      Дорога кружила в огромные заснеженные горки с санками и салазками. В сугробы и выкопанные в них дома. В игры, оставшиеся от войны — в солнышко, чижа, банки, ножички и еще, и еще.
      Дорога манила в прошлое. В безоблачное и безмятежное. Со своими победами и забытыми разочарованьями. В любовь и счастье. В детский сад и школу. В дом где все были вместе. В мир полный надежд.
      Дорога брела пешком. По заснеженному и замерзшему полю. Среди множества одиноких старых деревьев, сгорбившихся от морозного ветра в длинной цепочке побеждающих пней. Азбукой Морзе в каждом шаге. Точка. Точка. Точка. Тире. Точка. Тире. Тире. Точка. Тире. Точка. Точка. Тире… Точки и тире стремящиеся уже не к три точки – три тире – три точки… Уже давно отстучавшие топорами и отзвеневшие пилами – спасите наши души… Одним своим видом оскорбляющих, мешающих. Напоминающих… Весны им уже не дождаться. Не помахать приветливо весенними ветвями летящим вдоль дороги птицам. Не пошуметь косами переливающихся листьев на ветру.
      Дорога текла между заброшенных полей разрезанными брусчаткой дороги, обозначенной канавами с черной водой и одинокими березами. Уже нет тех добротных хуторов, со стенами заборов из огромных и разных валунов, скрывающих от посторонних глаз ставки с копошащимися в них водоплавающих, колодцев, садов, домов с сараями и постройками. Уже нет стройных рядов величавых и гордых берез, указывающих к ним путь. Вырезаны в печь березовые дороги. Дороги с белыми двурукими лебедями. Встречающими и обнимающими. Жалобно курлыкающими под визг пил и пыль вырванных опилок. Да и булыжник уже выкопали…
      Дорога шла памятью по мосту через реку Гремячья. Как звали ее в те полноводные годы? Уже никто и не вспомнит. А детство помнит ее гремящей, возящей на льдинах весной, глубокой и холодной. А лето помнит ее утренней дымкой, удочкой и поплавком.   Резвящимися в быстром течении пескарями и колющей пальцы мелкой рыбки-колючки. Бьющейся и не слезающей с крючка. А осень помнит ее купающейся детворой, окриками мам, импровизированными пляжами. Как в Крыму. В далеком и недоступном Артеке. Как в кино. Помнит жестяной ванной наполненной зубастыми щуками, черными линями и жирными желтыми боками карасей, выловленными бреднем, папой и старшим братом. А сейчас никто и не вспомнит, что этот маленький тоненький ручеек, пробивающий себе путь среди дремучих зарослей ив, когда-то пугал своим гремящим голосом.
       Дорога звала в школу. Мимо большого здания бывшего молочного завода. Немецкого. Ставшего у нас жилым домом и сельской баней. Мимо построенного нашими длинного барака, разделенного на две части. Библиотеку и клуб. Библиотеку, шелестом потрепанных страниц погружающая в мечты и приключения. Клуб, стрекочущий кинопроектором и до девяти вечера дарящий фильмы про французскую любовь, Фантомаса, мушкетеров и неуловимого Зорро. Мимо автобусной остановки встречающей наших учителей из города. Мимо магазина «Продукты» с грозной, строгой и всезнающей тетей Тоней… В школьный двор…
       Школа, наполненная звуками знаний, баяна Александра Степановича, топотом ног двора. Скрипом брызгающей цепи колодца под кислющей развесистой яблоней. Переменами, проведенными в кирхе, напротив.
      Забравшись на самый верх, качаемый ветром, не слышишь звонок на урок. Перед тобой, под твоими ногами, целый мир. Маленький игрушечный мир счастья. Маленькие игрушечные дома, люди – муравьишки, черно-бело-бокие стада коров, вспаханные поля и кузнечики тракторов, дороги и хутора… Вселенная…
      Дорога привела к заколоченной школе облупившимся фасадом тусклыми и немыми стеклами смотрящая на блеющую бараньими голосами, еще стоящую, но уже разбираемую на кирпич кирху.
      Два последних ветерана, прижавшихся спиной к спине в последнем, смертельном, бою отстаивающих мой мир. Мою вселенную детства….

Огонь в руках

Огонь в руках, а в сердце лед
Вдали стрекочет вертолет
Ушел, чтобы потом забрать
Все, что осталось от ребят.

Но это будет впереди
Идем по краю – мы в пути
Лишь трое суток будет ждать
Кого косая сможет взять.

Возьмем иль нет. Не в том вопрос
Сейчас бежим по пленке рос.
Сдержать дыханье! Не упасть!
Растяжки не затронуть пасть.

Не разбудить дрем гор в ночи
Слетая с каменной кручи.
Кусок металла не поймать…
Расправив плечи, просто встать.

Когда придется грудь закрыть
Того, кто сзади… и забыть…
О суете этой мирской,
Что не прощен еще тобой…
И что уже забыт страной…

ФОТОВЫСТАВКА