Содержание:

  1. Первые жертвы бомб.
  2. 77 лет назад: русские в Инстербурге.

Первые жертвы бомб.

Писали 27 мая 1942 года. Прекрасным громким майским вечером. На небе висели облака. Пахло дождём. Жители дома №18 на Вальтхаузенерштрассе, в котором жил я со своими родителями, сидели в палисаднике и общались на разные темы, которые в то время особенно интересовали. Чаще всего о войне, которая шла уже около трёх лет. Около 21 часов начало смеркаться. Я сам обучался на санитарном курсе  пожарной полиции. В 21.30 завыли сирены. По тревоге я направился на Кляйнбанштрассе. Там стоял мотоцикл, на котором я добрался в  управление противовоздушной обороны  на Форхештрассе. Я там был связным на мотоцикле. Тревога длилась в эту ночь необычно долго. В подвале бомбоубежища на Форхештрассе товарищи играли в карты, чтобы скоротать время. После полуночи я поднялся наверх. Мне необходим был свежий воздух. Шёл сильный дождь снаружи и воздух был свеж и прян. Из далека, от авиабаз доносился гул сирен. Я удивился этому. Дали лишь сейчас тревогу? Из подвала бомбоубежища одного из находящегося неподалёку кинотеатра выходили люди, которые тоже слышали сирены авиабазы и восприняли это за отбой тревоги. Я объяснил им всё и вернул их в подвал. И я был прав, наступила следующая четверть часа.

Придаваясь комическому чувству, я направился тоже вниз. Шеф пожарной полиции, лейтенант Шульц вскоре вошёл  бомбоубежище и сообщил, что пожарники были вызваны, так как неподалёку упали бомбы. Шульц сказал мне, что ему хотелось бы надеется на лучшее. Бомбы могли упасть на пороховые склады. В 0.35 часов поступил вызов с Бандилла в центральный участок, что перед домом №18 на Вальдхаузенерштрассе упала бомба, двое погибших и много раненых. В должности связного я получил приказ, поехать к лютеранской церкви и отправить скорую помощь на Вальдхаузенерштрасе. Как у меня было на душе, можно было задуматься. Двое погибших и много раненных: мои родители?

Когда я вернулся в центральный участок, я получил разрешение  от лейтенанта Шульца, поехать на Вальденхаузерштрассе и заехать к себе домой. В пути я встретил скорую, которые транспортировали раненных в больницу. На Вальдхаузенерштрассе было видимое волнение. Наконец-то я повстречал свою тётю, которая мне сообщила, что мои родители доставлены в больницу, что мой дядя и Вильгельм Занд погибли. Моя мама находилась в двери дома, её сразила осколком от разорвавшейся бомбы, соседке Набротцки оторвало правую ступню. Мой дядя, который стоял вместе с Вильгельмом Зандом  приблизительно в трёх метрах от эпицентра взрыва, атмосферным давлением разорвало лёгкие, у Вильгельма Занда оторвало голову.

Его курительную трубку нашли позже на расстоянии 40 м. В цветочном горшке квартиры на первом этаже.

После меня на месте взрыва побывал мэр города доктор Вандер. Он организовал помощь нуждающимся.

Около 1.15 был объявлен отбой.

В 2 часа мой отец пришёл домой. Он был очень поникшим и сказал, что мама умерла. У неё большая потеря крови. После похорон отцу необходимо было обратиться в больницу. У него было тяжёлое сотрясение мозга. Не удивительно, однако он пошёл с центра улицы 10 метров до прихожей дома. Как же так получалось, что при всей прочей хорошей дисциплины оповещения тревоги, жители дома находились снаружи бомбоубежища может быть истолковано: запоздавшем оповещением сиренами авиабазы. В подвалах звон сирен воспринимался как отбой тревоги. Не только на Вальдхаузенерштрассе бомба могла упасть в нашем городе, а куда ей хотелось, она всюду находила жертв.

На железной дороге Кёнигсберг-Эйдкунен и Инстербург – Алленштайн во время авиа налета стояли военный транспортный поезд и поезд с боеприпасами. Они не въехали на вокзал во время тревоги. В одном из вагонов горел свет. Самолёт во время авиа налёта из-за облачной завесы летали низко. Он видел свет и выпустил бомбу, которая взорвалась в 150 м до цели, где жители дома №18 на Вальдхазенерштрассе пали в жертву. Если бы она попала в поезд с боеприпасами, катастрофа была бы больше.

Это был, во время Второй Мировой войны, первый авиа налёт на Инстербург. Русские появлялись почти регулярно  над нашим городом, и звучала в связи с этим воздушная тревога, но до этого не падали бомбы.

До того, когда однажды в майскую дождливую ночь …

Газета с заголовком: «Вражеский авиа налёт на Инстербург»- убиты три человека, пять — ранено. Ведомство по государственной пропаганде известило: В ту ночь совершили вражеские самолёты авиа налёт на город Инстербург. В некоторых районах вне города были сброшены несколько бомб. В результате погибло 3 человека, 2 мужчины и одна женщина, пять человек были ранены, среди них одна женщина –тяжело. Все пострадавшие находились вне бомбоубежища.

О траурных днях сообщалось следующее: «… Наша небольшая Родина надолго защищена была от терактов. Несмотря на войну, мы жили в Инстербурге в относительном спокойствии. Однако противник втянул наш город в ужасы войны. Три человеческие жизни пали в жертву враждебному бомбовому удару. Они умерли за свободное и Великое Отечество. Они были вырваны тяжким роком из своей мирной работы и кровью заплатили за чёрствость войны.

Воскресенье три жертвы, Минна Шуманн, Фритц Катинс и Вильгельм Занд были похоронены. Весь город принял участие в этом траурном для всех дне.

Большой зал города в послеобеденное время в воскресенье был местом поминок. Стояли три гроба, фланкированных лавровыми деревьями, у лицевой стены зала. Флаги государства с траурными лентами свисали со стен. Едва зал смог уместить всех людей, пожелавших погибшим отдать последние почести…»

Моя мать была среди погибших…

Ernst Schumann (Эрнст Шуманн)

2. Стр.592-593 «ИБ» 2/3-92   

77 лет назад: русские в Инстербурге

22.08.1914 года  немецкие войска взорвали железнодорожный мост Лексенберг. Доктор Бирфройнд  мужественным участием спас  мост через реку Ангерапп по направлению на Георгенбург от подрыва. 24 августа 1914 года  вошли первые патрули казаков в Инстербург. В 9 часов  один казак был расстрелян на Театерштрассе  гражданским, чтобы не заметили русские, был вскоре похоронен. Позже вошли русские полки и маршем прошли по Кёнигсбергерштрассе. Мэр Кирххофф покинул сразу город, городской советник доктор Бирфройнд объявил готовность, взять на себя  дела и магистрат. Генерал фон Ренненкампф объявил его после встречи губернатором города.  В помощь ему был лишь советник юстиции доктор Форхе. Ренненкампф объявил  суровые наказания тем, кто не будет соблюдать  их требования. Очень много было разногласий и непонимания у доктора Бирфройнда с русскими. Он вёл переговоры с большим умением и осторожностью, чтобы  избежать плохих последствий. Это не легко было, поскольку капитан Белов- комендант города был внешне строгим и мало понятливым. Русские  разрушили больше половины  аккумуляторов электростанции. Под угрозой расстрела Ренненкампф  приказал доктору Бирфройнду отремонтировать и ввести в эксплуатацию машины водонапорной станции. При этом из-за  отсутствия терпения у русских офицеров это привело к взрыву, который охватил пожаром станцию.  Для доктора Бирфройнда это закончилось почти расстрелом. Помимо многочисленных раненых погибло 7 немцев и три русских. Грэфф- главный лесничий Инстербурга, родом из  Ортельсбурга был расстрелян. 05 сентября 1914 года на Альтен маркт прошёл парад  и полевое Богослужение. После чего, спустя некоторое время, обрушилось поражение на русских. Перед бегством они взорвали ещё фабрику (Браше фабрика). 11 сентября 1914 года, около 9 часов утра началось отступление русских по направлению на Гумбиннен, в 12 часов в городе не осталось больше ни одного русского. Было тихо. В 16.30 со стороны Кёнигсбергерштрассе прибыл патруль гвардейских уланов на рыночную площадь под командованием старшего лейтенанта фон Бетманн-Холльвег (племянник Рэйхсканцлера). Заслуги доктора Бирфройнда по устранению города от ущерба, вскоре были отмечены. Дополнительно ещё несколько отрывков: в письме корреспонденту Гамбурга от 30. 09. 1914 года это значило и т.д… «он заработал моральные заслуги за город». И редактор  «Берлинер Тагеблатт» сформулировал: « Подписанные г-ном доктором Бирфройндом документы… показывают в его речи мужественную сдержанность перед врагом».

Магистрат и депутаты города Инстербурга провозгласили его героем: « То, что он сделал  как губернатор в условиях  русской власти, достойно истории. Вы мужественно и энергично вели руководство городом, которое в свою очередь покинуло его, достойно перед лицом врага представляли наш город и его гражданское население…» После этого короткого эпизода дальше город развивался большими темпами. Но во второй раз такой счастливый конец не последовал.     

Рэйнхард Мейриес