Земля легенд.

Земля западных балтов располагалась на просторах, ныне занятых восточными районами нашей области. Собиратель прусский легенд Симон Грунау так описал Надравию: «Надро, четвертый сын Видевута, присягнувший, как и его братья, получил страну, которая лежала между реками Преголла или Скара, Бойки и Куртоно (то есть между Преголей, Ашвиной (Путиловкой) и Швентойей – К.В.), и он взял ее и в ней построил укрепление, названное Стаймло, и назвали стану Надравией и является (она) сегодня по большей части пустой и заброшенной, ибо мощью Тевтонского Ордена она была опустошена и не захотели (крестоносцы) вновь ее отстроить, дабы надровиты против них воевали и с другими на них нападали».
На самом деле имя земли Надравии происходит не от мифического Надро – на языке западных балтов оно означает «здоровая, надежная (земля)». В древности эта земля была заселена крайне слабо, что объяснялось обилием мелких рек и наличием на водораздельных возвышенностях грандиозного лесного массива. Как известно, пруссы предпочитали не нарушать священный покой лесных чащ. Лес на берегу Преголи к северу от современного поселка Маевка именовался «Грауден» (прусск. «лиственный»), южнее поселка Междуречье – «Бубайн», в юго-западном углу Черняховского района – «Персес».
Не исключено, что здесь находится ключ к одной из самых интересных загадок истории раннесредневековой Европы. Арабские путешественники XI в. писали о «трех островах русов», находившихся в восточной части Балтийского региона. При этом один из них именовался «Арса» (древний гидроним «Арса» — ныне – Анграппа). И хотя совсем не обязательно считать население их исключительно славянским, возможно, именно Надравия была отмечена арабами как один из «островов русов» — отважных воинов и предприимчивых купцов, живших на восточном рубеже Пруссии. Согласно одной из легенд, пруссы, платившие дань мазонам, в 550 году отказались повиноваться. Мазовецкий князь Антонес в союзе с королем Роксолании (Подунавье) выступили против прусского князя Видевута. Прусское войско было разбито. Тогда братья Брутен (верховный жрец) и Видевут (князь) созвали в святилище Ромове представителей высших сословий. Разразившаяся во время жертвоприношения гроза была истолкована как воля бога Перкуно, обещавшего помощь пруссам. И действительно, мазоны были разбиты пруссами, и князь Антонес послал к Видевуту своего сына Чанвига с предложением мира. Чанвиг в знак мира принес богам в жертву белую кобылицу. С тех пор белые лошади были объявлены священными. В 573 году Видевут и Брутен (первому было 116, второму — 132 года) решили разделить Брутению между наследниками. Видевут передал своему сыну Литтпо страну Литауен (Литву), Замо поручил во владение Земланд (территория Калининградского полуострова). Получили части страны и еще десять сыновей, а также три дочери Видевута. Был выбран новый верховный жрец Брудано. После этого братья-старцы взошли на костер — боги призывали их к себе.
Непомерные материальные затраты на умиротворение мазурских князей привели к оскудению прусских земель в VI-VII вв. Но в конце VII века прусское войско разбило соединенное войско мазур и авар (место битвы точно не установлено – где-то на юге Правдинского района) – благодаря возвращению своих отданных на воспитание детей, ставших умелыми воинами. Эта победа отмечена мировой историей появлением имени “пруссы”, а для пруссов стала поводом перенять от аварских воинов их внешний вид.
Судьба пруссов не пошла по пути, обычному для других народов. Военная победа не привела к узурпации власти военными вождями. Приписанная воле прусских богов, она дала в руки жреческого сословия бразды правления. Верховные жрецы получили священное культовое имя, передававшееся из поколения в поколение – Криве-Кривайтис.
На рубеже тысячелетий заканчивается очередной цикл истории пруссов. В 1010 году польский король Болеслав Храбрый уничтожил святилище Ромове и убил верховного жреца – как считается, в отместку за убийство причисленного к лику святых Войцеха-Адальберта. Жрецы перенесли святилище на левобережья реки Преголи (близ нынешнего Междуречья, поселок Бочаги). Новое святилище представляет собой крупнейшее сооружение в Северной Европе той эпохи – площадка укреплена двумя валами высотой до 15 м. “Ритуальная чистота” (отсутствие культурного слоя) подчеркивает культовое назначение городища.
Три фактора подорвали обороноспособность пруссов против орденского нашествия: слабость самоорганизации (отсутствие государственной системы) и слабость экономическая (и как следствие – малочисленность прусских племен). Пруссы не успели не только создать своего государства, но и освоить земледелие – орудия труда были примитивны, отчего численность пруссов оставалась незначительной. Тевтонское завоевание превратило жизнь пруссов в сплошную череду сражений против опытного и организованного врага. Прусское сопротивление окончательно захлебнулось после гибели своего вождя – предположительно он был убит рыцарями в центральном святилище пруссов к югу от замка Норкиттен (поселок Междуречье) близ поселка Бочаги.
В 1274 году штурмом было взято центральное укрепление Надравии – городище Камменсвике (“пчелиный поселок”) – на территории нынешнего поселка Тимофеевка восточнее Черняховска – где, судя по находкам, поселение существовало еще в начале I тысячелетия н.э. В 1295 г. происходит последнее восстание пруссов против нобилей-изменников, потерпевшее поражение из-за предательства одного из своих вождей. Христианизация означала для пруссов разрыв между элитой и народом – народ христианизировался поверхностно (Орден в большей мере интересовался янтарем), продолжая поклоняться языческим богам. Одновременно пруссам начинает возвращаться их культурное наследие. В 1561 году появляется первая книга на прусском языке, монах Симон Грунау и его последователи создают прусскую историографию. Можно считать, что превращение прусской истории в предмет исследования заканчивает живую историю пруссов как самостоятельного этноса.
На основе средневековых записей, прусских легенд известным российским языковедам В.Н.Топорову и Вяч. Вс. Иванову удалось восстановить иерархию прусских богов. Царем богов считался Окопирмс (самый первый), повелевающий всем. Был у него сын или младший брат Перкунс бог грома и молнии, посылающий на землю огненные стрелы. Высший слой богов составляли Потримпс (бог молодости, цветения, источников и рек), Аутримпс (бог моря, вместе с Потримпсом восходящий к более древнему Тримпсу, повелевавшему водами) и длиннобородый бог Патолс (властитель смерти, старости, подземного царства, державший связь с более древним Бардойтсом (бородатым) — богом кораблей). Среди подчиненных верхней триаде божеств, опекавших благополучие человека, были Пергрубиус (воплощение весны), Пушкайтс (владыка земли), символом которого являлись бузина и рябина: врачующий бог Аушаутс, бог богатства Пильвитс.
В ходе прусской истории верхний ярус языческого пантеона претерпел изменения. Наиболее действенными принципами упорядочения пантеона оказались космологический: Окопирмс, солнце-Звайтикс, гром и молния-Перкунс, море-Аутримпс и т. п. или смешанный, при котором космологические элементы сочетались с социально-хозяйственными. Структура прусского пантеона отражает двоичность местного мировоззрения. Наиболее ярко это реализуется при оппозиции Потримпс — Патолс: жизнь и смерть, молодой и старый, зеленый и белый. Эта идея пронизывает всю иерархию богов Пруссии.
Боги прусского мифотворчества были живыми и полнокровными существами, непосредственно общавшимися с простыми смертными. Посредниками между ними и человеческим обществом считались, по-видимому, легендарные вожди пруссов Брутен и Видевут, основатели сакрализованной власти в междуречье Ногаты и Деймы, чьи парные каменные скульптуры устанавливались в XI-XII вв., выполняя охранительные функции, на границах земли пруссов. Они же оберегали полевые злаки земледельцев от злого духа Курхе.
Очень почитали пруссы огонь. Еще в XIX в. на некоторых городищах Пруссии в праздник летнего солнцестояния зажигались огни. Средневековые хронисты обращали внимание на обряды, связывавшие пруссов с окружавшим их миром. «Они (пруссы) запрещают нам (христианам) приближаться к их священным рощам и источникам, ибо считают, что те становятся нечистыми от приближения христиан». «…Они (пруссы) всю природу почитали вместо Бога, а именно — солнце, луну и звезды, гром, птиц, также четвероногих, вплоть до жабы. Были у них также священные леса, поля и реки, так что они не осмеливались в них рубить деревья или пахать или ловить рыбу».
Последним промежуточным звеном между миром ирреального и человеком служили гномы, выступавшие в легендах Пруссии под именами барздуков и маркополей.
Земля пруссов была полна жизни и духов, которые могли быть милостивыми или злыми, если нарушить их покой или волю. Солнце, месяц, леса, животные могли разговаривать, наполнять пруссов отвагой и силой, предсказывать судьбу. Было немало священных деревьев. Особенно почитался мощный и крепкий дуб в районе Хайлигенбайля (г. Мамоново). Он имел широкую вершину и такую густую крону, что ни дождь ее не пронизывал, ни снег сквозь нее не проникал. Более того, как сказывали, это дерево и зимой и летом было зеленым. Дуб считался святым. Люди срывали его листья и прикладывали себе или своим домашним животным у шеи, сберегаясь от всякой болезни. Он долго еще стоял и в орденскую эпоху. Люди тайком почитали его, это делали даже и крестоносцы. Позже этот прославленный дуб срубили во времена магистра ордена Книпроде.
Человек входил в комплекс сакрализованных понятий прежде всего как участник культовых действ. Первое место здесь принадлежало жрецам во главе с Криве-Кривайтисом. Для отправления культа и для административных нужд ему служили жрецы-вайделоты. Особый разряд священников (тулиссонов и лигашонов) занимался погребальными обрядами.
Вызывает интерес факт распространения прусских культовых традиций в раннесредневековой Литве, где в XIV в. зафиксированы почитание жрецами огня, явление души умершего человека, принесение в жертву богам третьей части добытого в боях достояния. Существовала на правобережье Немана и традиция власти верховного жреца Криве-Кривайтиса (Кривайтиса). Эти аспекты связаны, вероятно, с возникавшей у пруссов в XII в. тенденцией к распространению своего влияния (во всяком случае, в области культа) на восток. Безграничная власть Криве-Кривайтиса удивляла даже крестоносцев. Историк Пётр из Дусбурга сравнивает её с авторитетом римского папы: «…как господин папа правит вселенской церковью христиан, так и по его (Криве) воле или повелению управлялись не только вышеупомянутые язычники (пруссы), но и литвины и прочие народы земли Ливонской… даже гонец с его посохом… проходя по пределам… язычников, был в великом почёте у прусских родовых вождей, нобилей и простого люда».
Культовые воззрения пруссов в виде языческих рудиментов народной культуры дожили в Пруссии минимум до XVIII в. и сохранились в легендах и песнях XIX — начала XX веков.

(материал подготовила С. Кожевникова)

Древние стоянки.

scan 1 древние стоянки

scan 2 древние стоянки

scan 3 древние стоянки